Интервью Насте Мурзич.
Арт-плекс "Петербургский Каприс" (www.artplex.ru).
2010

       -Мы живём в таком быстром и равнодушном времени, все куда-то бегут, торопятся… Как тебе удаётся оставаться поэтом и музыкантом в жизни?
       -Сам я живу не особенно быстро, то есть с какой-то собственной скоростью. Если обстоятельства заставляют ускоряться - путаюсь, теряюсь. Что до равнодушия нашего времени - стараюсь сам быть менее равнодушным. Заниматься тем, чем занимаюсь, удаётся в первую очередь потому, что судьба ко мне добра. А «поэт и музыкант» – это перебор. Я сочинитель и исполнитель песен.
       -Считается, что люди творческие - немножко не от мира сего. Ты согласен?
       -Может быть и лесоруб не от мира сего. И музыкант абсолютно мирской и земной. То есть, лесоруб может быть более творческой натурой, чем иной музыкант. По большому счёту, всякому человеку должно быть хоть немного не от мира сего.
       -Творчество – это что-то вроде очистительной молитвы. Создал произведение – и полегчало… Тебе это свойственно?
       -Есть в одной молитве слова: «Научи меня молиться, Сам во мне молись». Так что скорее не «создал», а «создалось». А ты поучаствовал. И полегчало, и удовлетворение, и радость…
       -Есть ещё один стереотип, что творцы творят, спасаясь от одиночества. Это не про тебя?
       -Спасаясь от одиночества, от многих других грустных вещей. Ключевое слово тут «спасение». А если это вопрос о моей личной жизни, то в ней я благополучен и счастлив.
       -Почему ты пишешь стихи, музыку?
       -Пора круто оговориться. Все наши разговоры о природе творчества – только догадки и теории. На самом деле речь идёт о вещах непонятных, непознаваемых. Вот оно есть и всё. Понять нельзя, только принять, или не принять. Не знаю, почему. Знаю, что так надо и что без песен моё существование ничем не освещено и не оправдано.
       -Что значит, по-твоему, выражение «профессионально заниматься музыкой»? Профессионал обязательно должен получать деньги за своё творчество?
       -Давным-давно, когда жизнь людей была более натуральной и суровой, занятия искусством не были ремеслом, профессией – мамонтов на стенах пещер рисовали в свободное от охоты на мамонтов время. Можно только пожелать талантливым и упорным людям счастья кормиться своим творчеством. А ещё вспомнилось, как один артист, вопреки известной поговорке, заметил: «Быть хорошим человеком – это и есть самая главная профессия».
       -Присутствует ли белая или чёрная зависть, когда ты открываешь для себя нового настоящего поэта, музыканта, исполнителя?
       -Я очень радуюсь этим открытиям. Найти нового артиста, который попал прямо в твои мысли и чувства, найти на записи, сделанной полвека назад, или рядом, в сборном концерте – после этого просто именинником ходишь, празднуешь. А зависть касается более земных вещей – у кого-то лучше ангажемент, кто-то легче собирает залы. Тут и позавидуешь грешным делом.
       -Скорее тебе понравится автор, играющий в твоей традиции, или прямо противоположной? Кто из современников-соратников тебе близок?
       -Я вроде как записан в некие блюз-барды. Это совсем не значит, что другие формы по боку – меня в равной степени впечатляют Александр Вертинский, Блайнд Вилли Джонсон и Эдит Пиаф. Талант и смелость, настоящесть, явный знак, подаваемый тебе автором – это главное. А романс это, или рок-н-ролл - не суть важно. На нынешней независимой отечественной сцене есть замечательные артисты. Имён называть не буду. Скажу только, что большая их часть почти не востребована издателями, арт-дирекцией всех уровней и, соответственно, слеповато-глуховатой зрительской массой.
       -Часто ли происходят художественные открытия? Расскажи о ком-нибудь интересном и достойном внимания.
       -То есть совсем без имён не обойтись. Хорошо. Ольга Ступина из Егорьевска. Услышал её песни в интернете. Списался. Сыграли совместный концерт в одном маленьком клубе. По-моему, её поэтической одарённости просто невозможно не заметить. Однако Ольга принципиально не занимается самопродвижением. Гражданам же некогда тестировать нерекламируемый ноу-нейм-продукт. В итоге большей части встреч Ступиной с теми, для кого она пишет и поёт, состояться не суждено.
       Чтобы в жизни случались художественные открытия, надо быть готовым к ним. Как кто-то сказал: «Красота в глазах смотрящего». И как кто-то ещё сказал: «Для чуда нужен чудовидец».
       -Несмотря на активную концертную деятельность, ты производишь впечатление человека не слишком открытого, погружённого в собственные глубины. Так ли это?
       -Я не считаю себя закрытым и погружённым, хотя слышу подобные замечания нередко. Наверное, в этом впечатлении виноваты мои нежелание и неумение активно и умышленно нравиться залу. Я не люблю смотреть в глаза, что называется, без спроса, не владею искусством управления улыбкой и не говорю со сцены о том, что «впервые пою для такой потрясающей публики». На первом плане песни, которые открывают меня будь здоров как со всеми глубинами и мелями.
       -Что ты делаешь с удовольствием?
       -Очень многое: даю это интервью, готовлю завтрак, перемещаюсь с места на место, наблюдаю за людьми, пью фастфудовский кофе из пластикового стакана… Много и с удовольствием играю на гитаре.
       -Бывает ли у тебя такое ощущение: вот, ничего не хочется, ни музыки, ни любой другой деятельности, но надо… И ты руководствуешься этим понятием «надо»?
       -К счастью, в последние годы «хочу» и «надо» заключили какой-то мирный договор и действуют, почти не противореча друг другу. Это не значит, что я совсем не ленюсь и не унываю. Однако, эти вещи привычно преодолеваются усилием воли. А потом смотришь – то, что было надо начать, оказывается, хочется делать.
       -Что может выбить тебя из колеи?
       -Достаточно стать объектом хамства, обмана, не жертвой даже, а свидетелем чьей-то беды, и ты уже выбит из колеи. Благо, с возрастом устойчивость к этому бытовому драматизму крепнет.
       -Что, наоборот, может окрылить?
       -Надежда, доброе слово, внезапное ощущение свободы и единства мира, пойманная строчка, осознание того, что на этот раз играешь лучше, чем умеешь… В общем, окрыляет то, что имеет крылья – всевозможные проявления Божественного.
       -Почему ты живёшь - здесь и сейчас? Как ты считаешь, для чего ты родился на свет?
       -Осознать свою задачу в этом мире и решить её – это самое главное и самое трудное для человека. Я своё призвание и так и эдак прощупывал, оценивал, проверял и выверял. Я пытался всё изменить и переиграть. И двадцать лет назад и сейчас всё указывает на песни.
       -Что тебя привязывает к земле?
       -Страсти, несделанные дела и нерешённость моей дальнейшей судьбы.
       -Хорошо ли ты знаешь сам себя? Можно ли сказать о тебе, что ты способен изменить свою точку зрения?
       -В общем и целом, наверное, знаю. Хотя, случалось и удивлять. А точка зрения – штука, которая постоянно и непрерывно потихонечку меняется – редактируется, уточняется, совершенствуется. Кардинально я её менял единожды – с эдакого безбашенного нигилизма на христианство.
       -Что ты желаешь себе?
       -Дать концерт, в котором всё от начала до конца было бы так, как надо. Идеальный концерт.

Ноябрь 2010 года